Патрик О`Брайан - На краю земли

— Это миссис Чейпел, — отозвался Дандес, — жена старшего интенданта. — После краткой паузы он воскликнул: — Посмотри! Это тот самый человек, о котором я тебе рассказывал, Аллен, большой знаток китобойного промысла. Но ты, думаю, уже поговорил с ним.

— Сам я с ним еще не разговаривал. Я послал людей к нему на квартиру, но его дома не оказалось. Родственники сказали, что он уехал на пару дней в Кадис. — Пока Джек говорил с Дандесом, он внимательно смотрел на Аллена — высокого, прямо державшегося джентльмена средних лет, с приятным энергичным лицом, в простом мундире штурмана королевского флота. Когда он снял треуголку, приветствуя старшего по чину офицера — лейтенанта, которому не было и двадцати, — Джек увидел, что у него седые волосы. — Он мне нравится, — произнес капитан Обри. — Господи, как это важно, когда существуют разные чины — люди, которые знают свои обязанности и не ссорятся между собой из-за места под солнцем.

— Еще бы, — согласился Дандес. — Особенно если ты поднялся ближе к светилу. Тебе удалось как-то укомплектоваться лейтенантами?

— Да, — отозвался Джек Обри. — По-моему, я решил эту задачку. Том Пуллингс очень любезно согласился служить у меня добровольцем, как я и ожидал. И даже если Роуэн не успеет вернуться с Мальты до нашего отплытия, я могу назначить исполняющими обязанности лейтенанта Хани или Мейтленда. В конце концов, и мы с тобой, когда были моложе их, исполняли обязанности лейтенантов и были вахтенными офицерами.

— А что ты скажешь насчет адмирала порта и его протеже?

— Пусть его протеже отправится в же… — отрезал Джек Обри. — Что же касается адмирала порта, то черт бы его побрал.

— Хотел бы я послушать, как ты скажешь ему об этом, — засмеялся Дандес.

К счастью, такой необходимости не возникло. Едва Джек вошел в кабинет адмирала Хьюза, как тот воскликнул:

— Обри, боюсь, придется вас разочаровать на счет юного Меткафа. Его мать определила его на службу в Англии. Но вы садитесь, садитесь, у вас такой усталый вид.

И было с чего. Джек Обри был высоким, грузным мужчиной, и таскать свои двести с лишним фунтов веса по раскаленным улицам Гибралтара с утра до вечера и даже позже, пытаясь заставить неповоротливых интендантов шевелиться, ему было очень нелегко.

— Но зато, — продолжал адмирал, — я нашел штурмана, который вам нужен. Он плавал с Колнетом. Вы слышали про Колнета, Обри?

— Видите ли, сэр, я полагаю, что большинство офицеров, интересующихся своей профессией, довольно хорошо знакомы с капитаном Колнетом и его книгой, — отвечал Джек Обри.

— Он плавал вместе с Колнетом, — повторил адмирал, кивнув головой. — Судя по всем отзывам, это отличный мореход. — Он позвонил в колокольчик. — Пригласите мистера Аллена.

Хорошо, что Дандес высоко оценил мистера Аллена, иначе Джек Обри не обратил бы на него внимания; тем более что сам Аллен совсем себя не ценил. С самой юности Джек был человеком открытым, дружелюбным, который всех любил и рассчитывал на то, что его тоже любят; и хотя он отнюдь не был развязным и чересчур самоуверенным, никакой робости в нем не наблюдалось. Ему было трудно представить себе, что простые человеческие чувства могут смущать мужчину лет пятидесяти, а то и старше. Аллен был скован настолько, что махнул рукой на свою карьеру, никогда не улыбался и не разговаривал, разве только отвечая на прямые вопросы.

— Превосходно, — произнес адмирал, по-видимому столь же разочарованный. — Мистер Аллен прибудет к вам на корабль, как только будет готов приказ. Ваш новый старший канонир уже должен был представиться. Ну вот, кажется, и все. Не стану вас больше задерживать. — С этими словами он позвонил в колокольчик.

— Прошу прощения, сэр, — сказал Джек, поднимаясь с кресла, — но еще не решен вопрос об экипаже. У меня очень большой недобор матросов. И, конечно же, мне нужен капеллан.

— Матросов? — удивленно воскликнул адмирал, словно впервые узнав об этом затруднении. — Где же я вам их достану? Из-под земли выкопаю? Я вам не какой-нибудь там Кадмус note 13.

— Ну что вы, сэр! — с искренним убеждением отозвался Джек. — Мне и в голову не могло взбрести такое.

— Ладно, — несколько смягчившись, произнес адмирал. — Зайдите ко мне завтра. Нет. Не завтра. Завтра ко мне придет врач. Послезавтра.

Аллен и его новый капитан вышли на улицу.

— Значит, встретимся завтра, мистер Аллен? — спросил Джек Обри, остановившись на тротуаре. — Постарайтесь прибыть пораньше. Мне не хочется задерживаться с выходом в море.

— С вашего позволения, сэр, — отвечал Аллен, — я бы предпочел перебраться на корабль сейчас же. Если я не буду наблюдать за загрузкой трюма с самого начала, то не буду знать, где что находится.

— Вот и отлично, мистер Аллен! — воскликнул Джек. — Надо проследить и за тем, что творится в форпике. «Сюрприз» — превосходный корабль. Ни одно судно на всем флоте не ходит так круто к ветру, он может дать фору даже «Друиду» и «Аметисту». Но его надо как следует удифферентовать, чтобы добиться наилучших результатов. Надо, чтобы на корме корпус на полпояса погружался в воду, а на нижнюю часть форштевня не должно быть нагрузки.

— Я так и думал, сэр, — произнес штурман. — Я разговаривал с мистером Гиллом с «Берфорда», и он признался, что не мог спать спокойно, когда думал об этом ветхом форпике.

Когда он оказался на улице в окружении множества народа, беседуя на темы, очень важные для них обоих, к примеру, о рыскливости корабля и возможных результатах обшивки корпуса накладными досками, напряженность отпустила Аллена и, приближаясь к фрегату, штурман спросил:

— Сэр, можно у вас узнать, где служил этот самый Кадмус? Не по медицинской ли части?

— Нет, мистер Аллен, — отвечал Джек, — по-моему, он служил в заведении, в котором водятся дамы. Может быть, лучше вам заглянуть в книгу Бьюкена «Домашняя медицина»?

На борту их встретил вконец расстроенный Моуэт. Казначей отказался принять значительное число бочонков с солониной, которая дважды совершила вояж в Вест-Индию и обратно. Он сказал, что их вес недостаточен и к тому же они давно просрочены и эта отрава не может пойти в пищу. Пуллингс отправился в Продовольственную палату, чтобы разобраться с тухлятиной. Доктор Мэтьюрин выбросил в море свои запасы супаконцентрата, заявив, что это не что иное, как сухой клей, и что он стал жертвой подлого обмана. А капитанский повар обвинил капитанского буфетчика в том, что тот продавал на сторону вино из погреба Джека Обри. Испугавшись того, что сможет сделать с ним Киллик, когда оба окажутся в море, повар сбежал, перебравшись на отплывавшее гвинейское судно.